Or Zion

ב"ה

, Недельная глава:  Микец
  • kupol skalyХрамовая гора остается главным местом паломничества евреев на протяжении тысячелетий. 

    В 1936 году многие раввины выступали против подъема евреев в Эрец Исраэль. Сегодня многие раввины выступают против подъема евреев на Храмовую Гору. Но как показывает история: в обоих случаях правы были раввины, призывавшие подниматься.

    Мы приглашаем всех желающих подняться на Гору и послушать об удивительной истории этого места.

    Участие в экскурсии бесплатно. После экскурсии будет возможность оставить пожертвования для организаций «Ор Цион» и «Еврейский взгляд».

    Евреям, желающим подняться (во всех смыслах!) следует предварительно окунуться в микву.
    Нельзя восходить в кожаной обуви и брать с собой любые религиозные предметы.

    С собой нужно взять паспорт. Сбор у КПП подъёма на Храмовую Гору в 7.30.

    Все вопросы и запись по телефону: 025715052 и по e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

    Также записаться можно здесь.

  • Shagal sq"Ор Цион" поздравляет всех с торжественным открытием площади имени великого художника Марка Шагала по адресу Иерусалим улица Ха Рав Аган 10 рядом с "Бейт Тихо".

    В церемонии приняли участие мэр Иерусалима Нир Баркат и почетные гости из Израиля и других стран.
    Марк Шагал давно является почетным гражданином Иерусалима. В марте 2014 года инициативная группа Иерусалимского пресс-клуба: Александр Аграновский, Галина Подольская и Роман Гершзон - подали заявку об увековечивании памяти Марка Шагала в его любимом городе. Заявка была удовлетворена еще летом 2016 года, и маленькая площадь у дома Тихо и дома рава Кука, где часто бывал художник, теперь называется "Площадью Марка Шагала".  Инициативная группа выражает свою особую благодарность мэру Ниру Баркату, Яэль Антеби, Марине Концевой и ЗивуТетруку за помощь.

  • gush katif sq120 июня 2017 года в Иерусалиме торжественно открыта "Площадь Гуш Катиф". Инициатором мероприятия выступила вице-мэр Иерусалима Яэль Антеби. Площадь расположена рядом с музеем Гуш Катифа. На церемонии присутствовали мэр города Нир Баркат, скипер Кнессета Юлий Эдельштейн, депутаты мунициплитета Яэль Антеби и Марина Концевая. Еще пришли люди, жившие в снесенных поселениях, у которых не утихла боль по брошенным домам. 12 лет прошло после ухода из Гуш Катифа, райского места, созданного в пустыне трудом его жителей. "Это не должно повториться, нельзя допустить новый Гуш Катиф!" - говорили выступающие.

  • Храмовая гора может стать доступной для всех желающих. В Иерусалиме намерены пересмотреть действующий запрет для посещения святого места политиками. Гость в студии - преподаватель и историк Элиэзер Фридлянд.

     

     

  • parnis2Друг и партнер движения "Ор Цион" гид Арье Парнис написал чудесный путеводитель по Иудейской низменности. С помощью этого путеводителя вы сможете отправиться в путешествие с семьей и друзьями в удивительные места в центре нашей страны. Он откроет перед вами секреты одного из самых интересных и малоизвестный районов Израиля.

    На 45 страницах путеводителя с увлекательным текстом и
    красивыми фотографиями вас ожидают:

    • 6 самых интересных маршрутов экскурсий
      связанных с еврейской культурой;
    • Соединение истории и географии,
      археологии и Танаха, связь прошлого с современностью;
    • Описание пешеходных маршрутов в красивых живописных местах.

    Вместе мы отправимся по следам Шимшона и Давида,
    Иуды Маккавея и еврейских повстанцев против Рима.
    Познакомимся с раскопками древних городов:
    Шаараима и Лахиша, Бейт-Гуврина и Эммауса ...
    На основе последних научных исследований
    мы сможем в новом свете увидеть древние события,
    которые произошли здесь.

    Стоимость путеводителя – 19 шек. (5 дол).
    Эти деньги пойдут на подготовку новых материалов.
    Формат путеводителя - ebook, электронная версия.
    Вы получите его на свой мейл.

    Приобрести путеводитель можно здесь.

Недельная глава Ваешев: КТО ПРОДАЛ ЙОСЕФА?

 

 

Классическая трактовка

 

В недельной главе «Вайешев» рассказывается о раздоре, произошедшем между сыновьями Йакова, в результате которого Йосеф оказался продан в Египет. «И было, когда пришел Йосеф к братьям своим, они сняли с Йосефа рубашку его, рубашку его разноцветную, что на нем. И взяли его, и бросили его в яму; а яма эта пустая, не было в ней воды. И сели они есть хлеб, и взглянули, и увидели: вот, караван Ишмаэлитян приходит из Гилада, и верблюды их несут пряности, бальзам и лот; идут они, чтобы свезти в Египет. И сказал Йеуда братьям своим: что пользы, если мы убьем брата нашего и скроем его кровь? Пойдем, продадим его Ишмаэлитянам, а рука наша да не будет на нем, ибо он брат наш, плоть наша. И послушались его братья. И когда проходили мимо люди Мидьянские, купцы, они вытащили и подняли Йосэфа из ямы, и продали Йосефа Ишмаэлитянам за двадцать сребреников; а те отвели Йосэфа в Египет. Рувен же пришел опять к яме; и вот, нет Йосэфа в яме. И разодрал он одежды свои, И возвратился к братьям своим, и сказал: мальчика нет, а я, куда я денусь? И взяли они одежду Йосефа, и зарезали козленка, и обмакнули одежду в кровь. И послали разноцветную рубашку, и доставили к отцу своему, и сказали: это мы нашли» (Берейшит 37:23-32).

Что собственно произошло? Кто и кому продал Йосефа? На первый взгляд, братья вроде бы просто не заметили, как Йосефа продали мидианские купцы, сами же они только намеревались так поступить. И тем не менее, сама же Тора устами пострадавшего говорит, что сделку заключили сами братья: «И сказал Йосеф братьям своим: подойдите ко мне. И они подошли. И он сказал: я Иосеф, брат ваш, которого вы продали в Египет» (Берейшит 45:4-5).

Существуют комментарии, как будто бы примиряющие это противоречие, детально разъясняющие нам, как могли развиваться события. Так, согласно мидрашу Танхума, именно сыны Йакова вытащили Йосефа и продали ишмаэлитам, которые в свою очередь перепродали его мидиянским купцам. Раши полностью разделяет эту трактовку: «Писание – поясняет Раши, - сообщает тебе, что его продавали несколько раз… Сыны Йакова (вытащили) Йосефа из ямы и продали его ишмаэлим, а ишмаэлим - мидиятянам, а мидиятяне - жителям Египта».

Итак, при всем том, что сама письменная Тора явным образом такого не утверждает, устная традиция обвиняет братьев в тяжком преступлении, караемом смертью: «Кто украдет человека и продаст его, и он найден будет в руках его, должен быть казнен смертью» (Шмот 21:16).

В молитвы Йом-Кипура включена агада, повествующая о казни десяти величайших еврейских мудрецов. Император Адриан вынес им приговор, опираясь именно на приведенный закон Торы. По мысли кесаря, за преступление десяти патриархов должны были ответить десять самых лучших из их потомков. При этом сообщается, что рабби Ишмаэль, запросив небеса, получил уверение, что такова воля Всевышнего! В результате десять мудрецов были зверским образом умерщвлены.

Оставляя в стороне рассмотрение собственных парадоксов этой совсем непростой агады, я бы хотел обратить внимание на то, что в ней вовсе не утверждается, будто бы соображения Всевышнего совпадали с инсинуациями Адриана. Истинная причина, по которой Всевышний допустил казнь десяти мудрецов, так и осталось сокрытой («Серафимы воскликнули с горечью: Это ли награда за изучение Торы?»… И откликнулись небеса: «Если услышу хоть возглас, превращу мироздание в воду… Таков приговор Мой, смиритесь с ним…»).

 

Врет как очевидец

 

Вписываясь в общую неопределенность ситуации, эта агада дополнительным образом вырисовывает всю сложность вопроса: кто и кому продал Йосефа? Внешним образом вроде бы соглашаясь с тем, что преступление это совершили братья, на деле эта агада лишь сильнее вынуждает в этом усомниться!

Действительно, вопреки магистральной трактовке, озвученной Раши, имеются комментаторы, которые трактуют приведенные слова Торы буквально, а именно в том смысле, что братья только собрались продать Йосефа, но не заметили, как это сделали за них мидьятяне.

Такого мнения в частности придерживались Рашбам и Луццатто, а в комментарии Сончино сказано: «Пока братья ели, бывшие неподалеку мидьянские купцы услышали крики, доносившиеся из ямы, вытащили Йосефа и продали его каравану, шедшему в Египет. Таким образом, сами братья фактически не продавали Йосефа. Это объясняет слова Йосефа, сказанные им впоследствии: "Украден я был" (Берейшит 40:15;).

Следует отметить, что эта версия не только соответствует простому пониманию текста, но и достоверна психологически. Легко поверить, что разгневанные братья хотели припугнуть сновидца, что они бросили Йосефа в яму и даже страстно обсуждали план его убийства и продажи. Однако трудно представить, чтобы нормальные люди действительно реализовали столь чудовищный план, особенно после того, как дали выход своему гневу (и к тому же хорошенько перекусили).

Кто-то скажет, что преступления, совершаемые группой подростков, часто очень жестоки и превосходят ожидание преступных действий со стороны каждого из них в отдельности. Но, во-первых, такие преступления обычно связаны с насилием, а не с коммерческими операциями, а во-вторых почти все братья Йосефа в ту пору уже вышли из юношеского возраста.

В пользу того, что братья не продавали Йосефа, говорит также отсутствие какого-либо осуждения их со стороны Йакова. Прощаясь перед смертью с сыновьями, Йаков упомянул тех из них, кто чем либо согрешили: «Рувен… ты взошел на ложе отца твоего; ты осквернил тогда восходившего на постель мою… Шимон и Лейви братья, орудия хищничества свойственны им. Проклят гнев их, ибо силен; и ярость их, ибо тяжела; разделю их в Йакове и рассею их в Израиле» (Берейшит 49:5-7). Но в продаже Йосефа он не упрекнул никого из братьев.

Как мыслимы такие расхождения по столь важному вопросу? Существует ли способ их как-то примирить? Можно ли их представить как отображение какой-то одной ситуации?

В действительности путаница в таких случаях вполне ожидаема. Не секрет, что воспоминания часто подводят человека, что нередко к ним примешивается множество наших собственных оценок и интерпретаций, так или иначе деформирующих истинную картину. Как часто люди спорят о деталях событий, которым казалось бы все они были свидетелями. Выражение «врет как очевидец» содержит значительную долю истины.

Во всяком случае, нет ничего удивительного в том, что после того как Йосеф исчез, братья, планировавшие его продажу, стали воспринимать себя так, как если бы они действительно совершили этот тяжкий грех. Суровость самооценки в такой ситуации вполне ожидаема и даже закономерна.

Сам текст Торы (имеющий, как известно, небесный источник) приводит подлинную версию, однако все же с сохранением возможности такого ее понимания, которое утвердилось среди самих братьев: их намерение, роковым образом воплотившееся руками случайных людей, оказалось вменено им как само действие.

Это напоминает преступление Реувена. В нескольких местах в ТАНАХе говорится о том, что Реувен как будто бы переспал с наложницей отца. «И было, во время пребывания Израиля в той стране, пошел Реувен и лег с Билою, наложницею отца своего. И услышал Израиль».( Берейшит 35:22). «Стремительный, как вода, ты не будешь преимуществовать, ибо ты взошел на ложе отца твоего; ты осквернил тогда восходившего на постель мою» (Берейшит 49:4). «Сыновья Реувена, первенца Израиля, ибо первенец он, но когда осквернил он ложе отца своего, отдано было первенство его сыновьям Йосефа, сына Израиля, но не причислен (он был) к первенцам» (1 Диврей Аямим 5).

Так сообщает Письменная Тора, между тем Устная Тора недвусмысленно утверждает, что Реувен вовсе не спал с Билой, но лишь «расстроил ложе». Так в трактате Шабат (55 б) говорится, что после того как умерла Рахель, Йаков взял ложе, находившееся в ее шатре, и перенес его в шатер Билы. Реувен увидел в этом оскорбление своей матери (Леи) и перевернул ложе отца.

В случае продажи Йосефа усилить в семейной памяти вину братьев было тем более естественно, что их совесть была отягощена соответствующим намерением.

 

Арье Барац (www.abaratz.com)

 

Печать E-mail

Недельная глава Ваешев: Язык как зеркало культуры

Столкновение иудаизма с греческой культурой носило характер противостояния культур, идеологической и религиозной борьбы. И в период правления Антиоха Епифана вылилось в военный конфликт – восстание Хашмонаев, направленное не только против сирийского владычества, но и против евреев, которые, став приверженцами греческой культуры, служили в этом противостоянии надежной опорой для врага.

Антиох пытался силой оружия ассимилировать все подвластные ему народы: приобщить их к греческой культуре. И об этом говорится в книге Маккавеев (1:41): «И обратился царь ко всем своим подданным, и потребовал от них стать единым народом. Каждому человеку было велено подчиниться требованию царя, и оставить свои обычаи». Это привело к восстанию приверженцев иудаизма, в основе которого лежит монотеизм, духовность, высшее благо, красота души, нравственность и будущий мир, против эллинизма, ставящего во главу угла физическую силу и красоту форм.

Попытка навязать всему миру эллинизм была предпринята еще Александром Македонским. С тех пор его последователи постоянно прикладывали усилия для достижения этой цели. Но на уровень борьбы культур конфликт вышел только в дни Антиоха Епифана, для которого борьба за распространение греческой культуры (так как он ее понимал) стала главной целью. И основной удар он направил против сыновей Йеуды, их Торы и их религии. Хашмонаи не подчинились его диктату – сила была побеждена духом.

Однако при знакомстве с историческими источниками выясняется, что в длительной борьбе против приверженцев эллинизма Хашмонаи победили на поле боя, но в повседневной жизни не смогли пресечь влияние чужой культуры на сыновей Йеуды, проживавших в земле Израиля. Нельзя даже утверждать, что они уменьшили его.

Все то время, пока народ разговаривает на своем языке, он сохраняет культурную независимость. А широкое проникновение чужого языка является явным признаком начала ассимиляции. Ибо яык является выражением устремлений и движений души. И об этом говорили мудрецы прошлого: «Четыре заслуги были у наших праотцев, благодаря которым они были выведены из Египта: не меняли свои имена, говорили на своем языке…» (Ваикра раба, 32:5).

Именно использование конкретного языка является главным показателем того, какая из культур одержала победу над своей соперницей. И надо сразу сказать, что подобная оценка результатов борьбы Хашмонаев приведет нас к глубокому разочарованию. Можно с легкостью доказать, что греческий язык пустил глубокие корни и почти заменил иврит и, в значительной степени, арамейский. Даже в Храме отдавали предпочтение греческому языку. И об этом мы можем узнать из трактата Шкалим (3:2). Говорят мудрецы: «…на ящиках, в которые перекладывали шекели, предназначавшиеся для жертвоприношений и ремонта Храма, были написаны буквы «алеф», «бет», «гимель». А раби Ишмаэль утверждает, что ящики были помечены буками греческого алфавита «альфа», «бет»а, «гамма». А поскольку раби Ишмаэль был потомком первосвященников, его слова можно считать наиболее точным свидетельством. И, следовательно, можно сделать вывод, что большинство народа говорило на греческом языке. Иначе в Храме не стали бы пользоваться буквами «альфа», «бета», «гама».

При этом раби Ишмаэль, который даже при рассмотрении законов жертвоприношений пользовался греческими словами, ставшими для него и для многих других привычными терминами, считал, что изучать греческую мудрость категорически запрещено (Менахот, 99б). Видимо в его понимании этот запрет на греческий язык не распространялся (Бава Кама, 82б).

И поэтому раби Меир (принадлежавший к поколению мудрецов, пришедшему на смену раби Ишмаэлю и его товарищам) говорил: «Всякий, кто живет в земле Израиля, соблюдает законы чистоты и даже будничную пищу ест в состоянии ритуальной чистоты, говорит на святом языке и читает «шма» утром и вечером, – ему обеспечен будущий мир» (Шабат, Йерушалми, 1:3). Если учесть, что употребление иврита попало в один ряд с соблюдением важнейших законов Торы, приходится сделать вывод, что к этому моменту святой язык во многом был забыт и мудрецы пытались поддержать всех, кто говорит на нем.

Но во времена раби Йеуды а-наси (который принадлежит к следующему за раби Меиром поколению) мудрецы не возражали против использования греческого языка и не опасались, что это приведет к ассимиляции. И приходится предположить, что явление распространилось настолько широко, что с ним уже было невозможно бороться. И свидетельством этому является то, что в период формирования Мишны (поколение раби Йеуды а-наси) в земле Израиля были общины, в которых Шма читали на греческом языке (Брахот). О том, что чужой язык стал родным для сыновей Израиля, даже тех из них, кто был привержен традиции и изучал Тору, свидетельствуют и надгробья, относящиеся ко второй половине периода Второго Храма: почти без исключения надписи сделаны на них на греческом языке.

Из всего сказанного напрашивается очевидный вывод: борьба за то, чтобы иврит стал разговорным языком для евреев, проживающих в Израиле, которая началась в начале двадцатого века, была существенной составляющей борьбы народа за свою независимость.

Рав Шломо Горен (из книги Торат а-Моадим).

 

Печать E-mail

Недельная глава Ваешев. Путь к короне - от эгоизма к самоотречению

В нашей недельной главе начинает разворачиваться захватывающая история отношений между братьями в семье праотца Яакова, конец которой совпадает с окончанием книги Берейшит. Сами эти отношения претерпевают в течение всего периода существенные изменения – от взаимного непонимания, ревности и ненависти через проступок, его осознание, испытание и раскаяние – к примирению, взаимному прощению и братской любви. Самая сильная перестройка личности происходит с четвертым сыном Яакова от Леи – Йеhудой. В начале нашей истории он выступает как инициатор продажи Йосефа в рабство, т.е. проявляет себя не просто как злодей, а как злодей расчетливый, ищущий выгоду даже собственном преступлении и нежелающий марать свои руки, плюс оставляющий себе шанс на будущее: "И СКАЗАЛ ЙЕhУДА БРАТЬЯМ СВОИМ: "ЧТО ПОЛЬЗЫ, ЕСЛИ УБЬЕМ БРАТА НАШЕГО И СКРОЕМ КРОВЬ ЕГО? ПОЙДЕМ, ПРОДАДИМ ЕГО ИШМАЭЛЬТЯНАМ, А РУКА НАША ДА НЕ БУДЕТ НА НЕМ, ИБО ОН НАШ БРАТ, НАША ПЛОТЬ". И ПОСЛУШАЛИСЬ ЕГО БРАТЬЯ. (Берейшит 37:26-27). То есть и волки сыты, и овцы целы, хотя и удалены далеко и надолго. Конечно, такой выход был предпочтительнее убийства, но в нем ясно видна эгоистическая подоплека поступков Йеhуды.

В главе Ваигаш нам представляется совершенно иная картина: когда Йосеф, скрытый под личиной наместника фараона, устраивает братьям испытание и "подставляет" Биньямина, обвиняя его в краже драгоценного кубка и угрожая навеки оставить его у себя в качестве раба, именно Йеhуда выходит вперед и проявляет верх самопожертвования, предлагая себя в качестве раба вместо Биньямина, совершившего, казалось бы, тяжелое преступление и поставившего тем самым под удар всех братьев. Ведь наказание, предлагаемое Йосефом, не просто справедливо, оно милосердно, т.к. не коснётся остальных братьев и сам "виновник" останется в живых! Почему же Йеhуда "вызывает огонь на себя"? Как он из холодного эгоиста превратился в альтруиста высшей пробы, готового пожертвовать собой ради брата?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, что произошло между этими временными точками – продажей Йосефа и заступничеством за Биньямина.

Итак, Тора сообщает нам, что после исчезновения Йосефа Яаков настолько погрузился в траур, что братья стали сожалеть о своем поступке, и Йеhуда, как инициатор продажи, стал "козлом отпущения". Не желая терпеть нападки братьев, Йеhуда ушёл из семьи и поселился у своего друга – кнаанея, по имени Хира. Там Йеhуда женился на местной женщине, и она родила ему троих сыновей: Эра, Онана и Шелу. Когда его первенец вырос, Йеhуда нашел ему невесту из приличной семьи – Тамар была внучкой Шема, сына Ноаха, который жил очень долго и выполнял до появления еврейского народа роль священника Вс-вышнего. Но брак не сложился – Б-г умертвил Эра за его грехи, и Тамар, по закону левиратного брака, стала женой Онана. Но и Онан делал зло в глазах Вс-вышнего, и Тамар стала вдовой вторично. Видя смерть своих сыновей, Йеhуда делает ошибочный вывод, будто-бы это как-то связано с Тамар, и поэтому идет на хитрость – он объявляет, что Шела, его третий сын, еще не созрел для брака, и поэтому Тамар возвращается в дом своего отца, находясь  в статусе "соломенной вдовы" – номинально она все еще входит в семью Йеhуды, но реально ей никогда "не светит" стать женой Шелы. Поэтому и она, в свою очередь, пускается на хитрость – когда после траура по своей жене Йеhуда, чтобы отвлечься от тяжелых дум, отправляется на праздник стрижки скота, Тамар, прикинувшись ритуальной блудницей, соблазняет его, а в качестве залога за услуги берет у него три предмета: печать, поясные шнуры и посох, после чего возвращается в дом своего отца и снова облекается во вдовьи одежды.

Через три месяца Йеhуде доносят, что Тамар беременна, и, как дочь коэна, она должна быть сожжена за прелюбодеяние. Перед казнью она тайно посылает Йеhуде его печать, шнуры и посох со словами "Я беременна от человека, которому принадлежат эти вещи". МаГаРаЛь усматривает в этих предметах три аспекта проявления человеческой индивидуальности – печать символизирует неповторимую личность, накладывающую свой отпечаток на окружающий мир; поясные шнуры – символ одеяний человека, его личный "дресс-код"; и наконец, посох – символ власти и общественного положения человека. Имея эти предметы, Тамар могла на 100% быть уверенной в том, что при необходимости она сможет доказать, что именно Йеhуда является отцом ее ребенка. Но она идёт на самопожертвование – вместо того, чтобы прилюдно опозорить своего тестя за то, что хотел лишить ее возможности иметь семью, она, зная его праведную сущность, решает устроить ему испытание. Передавая ему улики, она фактически отдает свою жизнь в его руки – если Йеhуда захочет избежать позора, то ему достаточно будет просто не вмешиваться. Как говориться, нет человека – нет проблемы. После сожжения Тамар вся история канет в небытие. Но Йеhуда решает по-иному. Именно тут проявляется то качество, которое затем толкнет его на защиту Биньямина, а позже принесет его потомкам царский венец. Это признание своих ошибок и преступлений, и принятие на себя ответственности за последствия. Ведь это самое важное для царя, над которым в этом мире никого нет, и которому крайне редко указывают на ошибки! И Йеhуда произносит сакраментальную фразу, которая совершает переворот в истории: "Она (Тамар) права, а я не прав!" Казнь, естественно, отменяется, и Йеhуда признает Тамар своей женой. В положенный срок на свет появляются близнецы Перец и Зерах, и первый из них – это предок царя Давида.

И много позже, стоя перед Йосефом, уже окончательно раскаявшийся в его продаже Йеhуда шагнет вперед, беря на себя чужую кару, что послужит причиной благословения Яакова, данного ему перед смертью: "НЕ ОТОЙДЕТ СКИПЕТР ОТ ЙЕhУДЫ, И ЗАКОНОДАТЕЛЬ ИЗ СРЕДЫ ПОТОМКОВ ЕГО, ПОКА НЕ ПРИДЕТ В ШИЛО, И ЕМУ ПОВИНОВЕНИЕ НАРОДОВ" (49:10)

Этим качеством должен обладать каждый еврейский лидер, которого Провидение возвысило над его братьями, и чем выше его пост, тем больше с него спросится.

Печать E-mail

Недельная глава Ваешев.Причина конфликта в семье Яакова

«И поселился Яаков в стране пребывания отца своего, в земле Кнаан…» (Берешит, 37:1)

Ицхак жил в Хевроне, и там же обосновался Яаков. Его матери уже не было в живых: она умерла до того, как он добрался до дома отца. Умерла и его жена Рахель – при родах Биньямина.

Одиннадцать лет Яаков провел возле отца и, казалось бы, мог найти успокоение от всех бед, выпавших на его долю в Падан Араме и по дороге домой. Но этого не случилось: не было мира в его семье – Йосеф, которому к этому моменту исполнилось семнадцать лет, уже много лет сторонился сыновей Леи: Реувена, Шимона, Леви, Йегуды, Иссахара и Звулуна, а пас скот с Даном, Гадом, Ашером и Нафтали, сыновьями Бильги и Зильпы. Но и с ними у него были не идеальные отношения. Единственным, с кем он дружил, – был его младший брат Биньямин, которому к тому времени исполнилось одиннадцать лет.

Яаков переживал из-за происходившего в семье. Но он даже не знал, о чем думают сыновья Леи, так как они отдалились от него. И он, боясь, что они совершат еще один необдуманный поступок, попросил Йосефа рассказывать об их делах. И Йосефу – из-за того, что сыновья Леи не подпускали его близко к себе, а сыновья Бильги и Зильпы не очень-то откровенничали с ним, – пришлось расспрашивать местных пастухов. А те уверяли, что, братья, когда уходят со скотом, едят запрещенную пищу, пристают к женщинам, которые встречаются им, и постоянно ссорятся друг с другом. И Йосеф пересказывал все это отцу. Он не подумал о том, люди, не любившие сыновей Яакова, убивших жителей Шхема, не расскажут о них ничего хорошего. И об этом сказано: «И доводил Йосеф плохие слухи о них до отца их» (Берейшит, 37:2).

Яаков не верил слухам, но, считая, что не бывает дыма без огня, допускал, что не все в порядке с его сыновьями. И поскольку те все больше отдалялись от него, он решил передать Йосефу «все то, что выучил у Шема и Эвера, когда четырнадцать лет скрывался у них» (Раши).

Что же Яаков мог выучить у Шема и Эвера? Именно Шем, который был пророком, сказал Ривке перед рождением Эсава и Яакова: «Два народа в тебе и две нации (как только выйдут из тебя) – разойдутся; и народ от народа будет укрепляться, и старший будет служить младшему» (Берешит, 25:23). И когда к нему пришел Яаков, Шем сказал, что он и есть тот младший сын Ривки. И Яаков понял, что благословение было дано ему еще до рождения. И еще он понял, что имеет право передать благословение своим сыновьям, так как оно принадлежит ему изначально, а не получено обманом, в борьбе с людьми или ангелом.

И вот, когда пришло время благословить сыновей, Яаков передал все силы, которыми наделил его Всевышний, Йосефу. «И сделал ему полосатую рубашку…» (Берешит, 37:3).

Он как бы хотел сказать сыновьям: «Смотрите! Тот, кто с отцом, удостоился благословения». Он думал, что сыновья не захотят лишиться благословения и придут к нему. Рубашка Йосефа была многоцветной, и это должно было свидетельствовать о том, что Яаков даст каждому из братьев то благословение, которое подходит ему. И сила каждого из них соединится с силами всех остальных. Но результат был прямо противоположный: «И увидели братья его, что отец их любит его более всех братьев его, и возненавидели его, и не могли говорить с ним дружелюбно» (Берешит, 37:4).

Когда же Йосеф начал пересказывать братьям свои сны о снопах, которые склонились перед его снопом, и об одиннадцати звездах и солнце и луне, которые поклонились ему, сыновья Яакова решили, что отец передал все благословения Йосефу и обещал ему, что он будет повелевать братьями. Тогда они оставили дом отца, и ушли пасти скот в Шхем, решив не возвращаться, пока отец не позовет их.

То, что они отправились со скотом в Шхем, позволяет понять, в чем заключался конфликт, возникший в семье Яакова. Отец упрекал сыновей за убийство всех жителей Шхема, а они – отца за то, что он был готов оставить Дину в руках ее похитителей. Яаков сожалел о нападении, которое, сделав его «отвратительным в глазах жителей Кнаана» (Раши), уничтожило возможность приблизить их к вере в единого Бога и помочь им установить справедливый закон. А братья не могли понять, почему отец отказывается захватить власть силой и установить в стране порядок, соответствующий законам Торы. Ведь не напрасно же Всевышний дал отцу сверхъестественную силу, столь большую, что он смог победить ангела. Ведь не напрасно эта сила передалась и им: и Шимон, которому было в момент нападения на Шхем двенадцать лет, и Леви, которому было одиннадцать лет, убили всех жителей города, и их братьям осталось только забрать добычу. Они не понимали, почему Йосеф, которому было шесть лет, не присоединился к своим братьям, хотя Звулун, который был только на год старше его, принял участие в нападении на город.

Теперь, отправляясь в Шхем, братья хотели показать отцу, что никто не посмеет напасть на них. И это будет означать, что Всевышний наделил их силой утверждать справедливость в земле Кнаан и наказывать тех, кто совершает преступления.

Они ушли и не посылали отцу никаких известий. Они собирались поступать по-своему и завладеть землей Кнаан. Поэтому из Шхема они перешли в плодородную долину Дотан, чтобы проверить, захочет ли кто-то выйти против них за то, что они вторглись в чужие владения. И Яаков, волнуясь за благополучие сыновей, послал к ним Йосефа со словами примирения.

Братья помнили, что Йосеф не вышел с ними на войну, предпочтя оставить Дину в плену. Они знали, что он так же, как и отец, считает, что только миром можно исправить ситуацию и приблизить народы к Богу. Он мечтал о будущем и видел в своих снах, что земля даст благословение, и когда это благословение распространится на все народы, они покорятся сыновьям Израиля. А братья, рисковавшие жизнью ради спасения Дины, полагали, что тот, кто оставил сестру в беде, сам заслуживает оказаться в руках чужого народа.

Ни Йосеф, ни его братья не смогли понять, что все пути совмещаются. Есть путь исправления мира в борьбе со злом, и есть путь исправления мира путем благословений. Шимон и Леви забыли о том, что, несмотря на свое несогласие с ними, Яаков и Йосеф молились за них, и, если бы не их молитва, нападение на Шхем не было бы успешным, как сказал Яаков, благословляя Йосефа: «И я отдаю тебе Шхем… который захватил у народа Эмори мечом своим и луком своим» (Берейшит, 9:13). Раши поясняет: «Молитвой своей и просьбами, обращенными к Всевышнему». В самом деле, не было у Яакова ни меча, ни лука, победы мечом и луком добились Шимон и Леви, потому что Яаков молился за них. А если бы все молились и все вместе выходили на войну, действительно можно было бы исправить мир и привнести в него благословение.

Лея, которая поддерживала своих сыновей, даже не могла предположить, что конфликт закончится тем, что ее дети поднимут руку на Йосефа. Когда Йегуда принес Яакову окровавленную рубашку и сказал, что Йосефа разодрало дикое животное, Лея не поверила этому рассказу. Она была уверена, что Йегуда убил Йосефа. Переживания привели ее к смерти. Она умерла в Хевроне в возрасте сорока пяти лет (Виленский Гаон).

Печать E-mail

  • 1
  • 2

Пожертвовать Yandex.Деньги

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 41001174821665 (Движение Ор Цион)

Флаги посетителей

Free counters!